Война Судного Дня

Фотоиллюстрация из открытой сети Интернет: Морской тральщик МТЩ пр.226М «Рулевой» Черноморского флота (фото А. Кузенков, 30 апреля 1992 г.).

«Москва отказалась принимать израильское извинение. Советский посол в Вашингтоне, Анатолий Добрынин, заявил от имени Кремля протест по поводу нападения, а также выразил неудовольствие фактами недавнего развёртывания американских судов в восточном Средиземноморье».

Читать далее

Неудовольствие…

Не только я один вдумчиво читал газеты за всё время нашего пребывания на БС (боевой службе). Ко мне в библиотеку БПК «Свирепый», видимо, прослышав про наш «крейсерский состав книг и журналов», стали приходить офицеры и мичманы корабля, флагманские специалисты.

Настоящих библиофилов я распознавал сразу по особому блеску любознательности в глазах, по их неукротимому желанию «покопаться в книгах» и по их бережному отношению к книгам – они ставили книги не как попало, а в то же место, откуда брали. Поэтому некоторым офицерам и не препятствовал и «допускал» их в святая-святых – к дальним полкам-стеллажам, на которых были редкие экземпляры.

Начальник РТС, капитан-лейтенант Константин Дмитриевич Васильев, парторг БПК «Свирепый», тоже брал у меня подшивки центральных газет – «Правда» и «Красная Звезда», мы оба читали сообщения ТАСС, репортажи и сообщения о войне на Ближнем Востоке…

В одной из статей вскользь было написано, что «Советский Союз будет выполнять союзнические договоры с Египтом и Сирией, окажет этим странам необходимую поддержку и помощь». Вот почему мы все, весь экипаж БПК «Свирепый» чувствовали напряжение, возбуждение и готовность в любой момент выйти в море на внезапную БС (боевую службу). БПК «Свирепый» боеприпасы в арсенал не сдавал…

- Представляешь, - как-то вполголоса сказал мне Константин Дмитриевич, - что сейчас творится на ЧФ (Черноморский флот)? Там сейчас ребята «на ушах стоят»…

Я не мог себе представить, как могут ребята «стоять на ушах», но хорошо мог себе представить, как это могло бы быть, если бы мы тоже сейчас немедленно собирались выйти в море. Я тоже был недоволен тем, что наши дипломаты выражали только «неудовольствие» действиями «агрессоров». Агрессорами тогда мы признавали только США и Израиль…

В экипаже БПК «Свирепый» в октябре 1973 года сложилась двойственная обстановка: мы все одновременно горели желанием участвовать в реальных боевых действиях против «вероятного противника» и угрюмо не желали этого, потому что очень устали за нашу первую БС (боевую службу), хотели отдохнуть от качки, от опреснённой морской воды, от постоянных вахт и дежурств. При этом лучшая часть нашего экипажа – «ДМБовские годки» – страстно хотели поскорее «сыграть ДМБ» и уехать по домам.

Может быть, из всех матросов и старшин экипажа БПК «Свирепый» только я один обострённо и скрупулёзно исследовал события на Ближнем Востоке и в мире, потому что все мои попытки обратить внимание ребят на войну арабов и израильтян сводились только к обмену мнениями по поводу слухов, витавших в ВМБ «Балтийск»…

Например, говорили, что «наш эсминец из орудия главного калибра сбил американский «Фантом», что «наши балтийские морпехи высадились ночью на побережье Израиля и «дали дрозда» израильтянам», что «египтяне во время боя бросают оружие, достают коврики и начинают молиться своему богу», что «наши потоком гонят в Египет и в Сирию танки, вооружение, боеприпасы, еду и обмундирование»…

Любые слухи – это не выдумки, а дополненные выдумками реальные факты и события. Действительно, с самого начала боевых действий на Ближнем Востоке «Советский Союз, выполняя союзнический договор, начал посылать технику и вооружение в Сирию и Египет». Причём в таком темпе и таком количестве, которого не было со времён Великой Отечественной войны…

Так, например, сухогруз пр.1563 «Капитан Шанцберг» 7 октября 1973 года прошёл Босфор и 10 октября 1973 года был в Александрии. 11 октября 1973 года сухогруз «Парижская коммуна» пр.567, а следом 12 октября сухогруз «Физик Курчатов» пр.567 также прибыли в Александрию. Однако быстрая поставка советского вооружения и боеприпасов началась с 10 октября 1973 года по «воздушному мосту» - советскими транспортными самолётами. С 10 по 23 октября 1973 года советские транспортные самолёты, совершив 934 рейса, перевезли 12 500 тонн грузов.

В Черноморском пароходстве и в других советских пароходствах за сутки-полтора обычные торговые сухогрузы и танкеры превращали в суда для транспортировки войск, военных грузов и вооружений. Около 20 советских судов-транспортов перевозили войска, танки, боеприпасы и материалы в район боевых действий на Ближнем Востоке. Каждое из них сделало 2-3 рейса, при этом их экипажи «отдыхали» в наших портах не более 12-14 часов…

6 октября 1973 года Израиль официально объявил восточную часть Средиземного моря (от 33-го меридиана и восточнее) зоной боевых действий. Это означало, что Израиль не несёт ответственности за безопасное передвижение и нахождение мирных торговых судов в этой зоне, независимо от их национальной или государственной принадлежности. Поэтому все наши советские торговые суда и военные транспорты сопровождались конвоями военных кораблей.

В Эгейском море и в восточной части Средиземного моря наши суда и транспорты сопровождали боевые корабли ЧФ (Черноморского флота), в том числе: БПК «Красный Кавказ», БПК «Проворный», ЭМ «Сознательный», СКР «Куница», десантные корабли «СДК-137» и «СДК-164». Два советских тральщика МТЩ пр.226М «Рулевой» и «МТЩ-219» охраняли наши суда на подходе к Латакии и в порту.

13 октября 1973 года, в ответ на потопление израильтянами теплохода «Илья Мечников», для сопровождения наших судов у сирийского побережья был направлен БПК пр.61 (по классификации НАТО - Kashin) «Красный Кавказ». 15 октября 1973 года к нему присоединился ЭМ пр.56 (по классификации НАТО - Kotlin) «Сознательный». 20 октября 1973 года в эту КУГ добавили БПК пр.61 (по классификации НАТО - Kashin) «Проворный».

Однако первым 11 октября 1973 года начал конвоировать наши суда БПК «Красный Кавказ». В ночь с 8 на 9 октября 1973 года поступил приказ «в районе пролива Карпатос встретить советский транспорт «Aкaдемик Зелинский», вступить в управление (группой) и обеспечить оперативное прикрытие по маршруту (движения) в порт Латакия, организовать все виды обороны на переходе, оружие по морским и воздушным целям применять только при самообороне, подводные лодки атаковать с обнаружением». Это был настоящий боевой приказ о применении всех видов корабельного вооружения против сил «вероятного противника»…

Командир БПК «Красный Кавказ», капитан 2 ранга Юрий Леонидович Кручинин утром 9 октября 1973 года на «большом сборе» экипажа корабля сообщил, что: «Нам поставлена боевая задача по охране транспорта, маршрут проходит через район боевых действий, с сего момента начинают действовать законы военного времени, и к трусам, нарушителям и предателям будут применяться самые строгие меры».

Характерно, что согласно отчётам и реальным фактам «за все время пребывания на боевой службе на корабле (БПК «Красный Кавказ») не было ни одного случая сна на вахте и дежурстве, нарушения боевых и эксплуатационных инструкций, пререканий, грубостей и даже мелкой неисполнительности».

Мы с Константином Дмитриевичем Васильевым вполголоса обсудили эти закрытые сообщения по Балтийскому флоту и сошлись во мнении, что эти «закрытые» сообщения надо бы предать огласке для всех моряков экипажа БПК «Свирепый»…

С гордостью мы тоже констатировали факт, что за время первой БС (боевой службы) БПК «Свирепый» в Северной Атлантике, несмотря на тяжелейшие условия и испытания, мы также не имели ни одного ЧП (чрезвычайного происшествия), связанного с неисполнительностью, неподчинением или с какой-либо агрессивной конфликтностью в экипаже. Напряги были – конфликтов не было…

14 октября 19763 года «командиры советских военных кораблей в Средиземноморье получили приказ открывать огонь по мере необходимости по израильским и другим самолётам воюющих сторон, если они угрожают советским конвоям и транспортам».

Этот приказ был необходим, потому что советские поставки вооружений позволили в кратчайший срок «восстановить сирийские ПВО, доставив необходимое количество зенитных ракет».

14 октября 1973 года в сирийскую Латакию прибыл советский теплоход «Химик Зелинский», который среди прочего военного груза доставил 90 зенитных ракет (514 тонн). 15 октября 1973 года советский сухогруз «Салават» доставил 65 зенитных ракет. 16 октября 1973 года теплоход «Советск» доставил в Сирию 65 зенитных ракет. Все эти транспорты сопровождал БПК «Красный Кавказ».

Как воюют корабли на море? А вот как…

В ночь с 14 на 15 октября 1973 года за 3-4 часа до подхода конвоя советских кораблей к порту, РЛС «Ангара» БПК «Красный Кавказ» обнаружила «группу малоразмерных целей на дистанции 210-230 кабельтовых (46.086-50.475 км).

Группа из 4 целей следовала в кильватерном строю курсом «Норд» навстречу советским кораблям со скоростью 10-14 узлов (18.52-25.928 км/час).

На дистанции 190 кбт (41.697 км) группа целей перестроилась в строй фронта, продолжая идти на сближение. По соответствующим признакам: характер маневрирования, место встречи, малые размеры целей, стало очевидно – группа катеров противника выстраивается для атаки.

Командир БПК «Красный Кавказ», капитан 2 ранга Юрий Леонидович Кручинин объявляет по боевой трансляции: «Обнаружены ракетные катера противника!» и даёт сигнал «Боевая тревога!».

Приказ командира корабля командиру БЧ-2, капитан-лейтенанту В.А. Кулику: «Произвести целераспределение ракетным и артиллерийским комплексами. Готовность к открытию огня – немедленная!».

Приказ командира корабля командиру БЧ-4, старшему лейтенанту М.С. Журавскому: «Передать на ЦКП: «Обнаружил катера противника. Пеленг... Дальность... Продолжаю следовать в порт Тартус». Радиограмма сразу же идёт оперативному дежурному в ГКП ВМФ СССР.

Приказ командира корабля командиру БЧ-4, , старшему лейтенанту М.С. Журавскому: «Приготовить к передаче сигнал по СБД: «Подвергся нападению противника, вступил в бой». Радиосообщение капитану транспорта: «Обнаружил ракетные катера. Если вступлю в бой, уходи в Латакию».

БПК «Красный Кавказ» со скоростью 9 узлов продолжает сопровождать наш транспорт прежним курсом. Дистанция уменьшилась, поэтому и навигационная РЛС стала «видеть» противника…

Командир БЧ-2, капитан-лейтенант В.А. Кулик «выдал целеуказание на стрельбовые носовые станции управления огнём «Турель» и «Ятаган». С кормы стрелять невозможно, катера противника в «мёртвой зоне»…

Израильские ракетные катера могут атаковать с дистанции 90-100 кбт (19.751-21.946 км). Дистанция сокращается: 170, 160, 150, 140 кбт...

На дистанции 125 кбт (27.432 км) катера, повернув на юг, увеличили ход и скрылись в южном направлении…

Следует доклад командира БПК «Красный Кавказ» ЦКП ВМФ СССР и сигнал «Боевая готовность № 2». По боевой трансляции объявлена благодарность экипажу «за чёткие действия в боевой обстановке».

БПК «Красный Кавказ» сопроводил советский транспорт до входа во внутренний порт Тартуса и «проследовал в точку № 55», где его уже ожидал танкер «Десна» Черноморского флота». Этот танкер СМТ «Десна» находился здесь «до конца боевых действий, обеспечивая боевые корабли 5-й Средиземноморской эскадры топливом, водой и, частично, продовольствием».

16 октября 1973 года два израильских «Миража» и три «Фантома» после бомбометания по Дамаску летели над Латакией. Один из «Фантомов» отделился и устремился к двум советским десантным кораблям, которые в этот момент разгружались в порту Латакии. «На причалах сосредоточилось несколько десятков единиц военной техники и ящики с боезапасом». Сопровождение наших кораблей осуществляли тральщик «МТЩ-219» и МТЩ пр.226М «Рулевой».

Израильский «Фантом» приближался и с высоты примерно 700 метров вошёл в атакующее пике на наши корабли…

«Радиолокационная станция МР-104 «Рысь» МТЩ «Рулевой» цель захватила, уверенно вела, а кормовая артиллерийская установка АК-230 была готова стрелять. Когда командир радиометристов М3А крикнул: «Данные выработаны!», я (командир корабля, капитан-лейтенант П.Н. Козицин) приказал открыть огонь на поражение».

«Огонь (из артустановки АК-230) вёлся несколько секунд, было выпущено 47 тридцатимиллиметровых снарядов - из магазина в 1050 патронов».

У израильского «Фантома» сначала «отвалилось крыло, затем хвостовое оперение». После этого самолёт загорелся, начал падать и разваливаться на части. Израильские лётчики не сумели покинуть падающий «Фантом». При ударе о воду самолёт взорвался. Сирийские катера никаких плавающих остатков самолёта и останков лётчиков не обнаружили.

Командир МТЩ пр.266М «Рулевой», капитан-лейтенант П.Н. Козицин доложил об инциденте по соответствующим адресатам (инстанциям). Через 15 минут после доклада по спецсвязи его вызвал Главнокомандующий Военно-Морским Флотом Адмирал Флота Советского Союза Сергей Георгиевич Горшков. Главком «потребовал посекундный доклад об инциденте»…

17 октября 1973 года на МТЩ «Рулевой» прибыла комиссия, которая приняла заключение-рекомендацию: «за открытие несанкционированного огня командира тральщика снять с должности, остальных офицеров тоже наказать, но не так строго»…

Главный военный советник в Сирии Герой Советского Союза контр-адмирал Василий Иванович Быков на посольском самолёте вылетел в Москву и в результате «за проявленное мужество и отвагу по итогам боевой службы были награждены орденом Красного Знамени капитан 3 ранга П.Н. Козицин, орденом Красной Звезды капитан 3 ранга К.А. Шовгенов и замполит корабля лейтенант М.К .Лях, медалью «За боевые заслуги» командир БЧ-5 капитан-лейтенант Л.Н. Сергеев и несколько комендоров» МТЩ «Рулевой».

Также в этот день 16 октября 1973 года у сирийских берегов комендор «СДК-137» (командир корабля, капитан-лейтенант Л. Лисицын) старшина 1 статьи П. Гринев «своевременно обнаружил израильский «Фантом», заходивший на боевой курс для удара по кораблю, открыл огонь на поражение и сбил его». Черноморец П. Гринёв был награждён орденом Красной Звезды.

По разным источникам (официальным и из мемуаров очевидцев) известно, что 16 октября 1973 года «ВВС Израиля потеряли только два самолёта: A-4H Ayit 751 (лётчик, капитан Менахем Эяль) 102-й АЭ, сбит в 13.40 зенитной артиллерий в районе «Китайской фермы» и Nesher 536 (лётчик, капитан Менахем Каштан) 113-й АЭ, сбит в районе Диверсуфр в воздушном бою. По данным египетских ВВС этот самолёт был сбит лётчиком МиГ-17Ф 306-й бригады Николь Эскэндаром.

По данным советской разведки 16 октября 1973 года в небе над Сирией ВВС Израиля потеряли 6 самолётов. Пять из них были сбиты сирийскими истребителями и один - зенитными средствами ПВО Сирии. Вот почему до сих пор два случая со сбитыми советскими моряками израильскими «Фантомами» так и остаются полуофициальными и полулегендарными…

Возможно, тайна прямого боевого участия советских военных моряков в «Войне Судного Дня» скрывалась для того, чтобы не вовлечь в войну основные силы советского и американо-натовского флотов?..

ТТД морского тральщика МТЩ пр.226 «Рулевой»:

Водоизмещение: 873 т.
Размеры: длина - 61 м, ширина - 10,2 м, осадка - 3,6 м.
Скорость хода максимальная: 16 узлов.
Дальность плавания: 1500 миль при 12 узлах.
Корпус и вооружение из маломагнитной стали.
Силовая установка: 2 дизеля М-503Б, 5000 л.с. на амортизаторах, 2 малошумных винта регулируемого шага большого диаметра в насадках.
Вооружение: 2х2 30-мм артустановки АК-230 с РЛС «Рысь», 2х2 25-мм артустановки 2М-3М, 2 реактивных бомбомёта РБУ-1200, противоминное вооружение, специальная ГАС «Лань» и тралы (электромагнитный обычного типа и глубоководный).
Экипаж: 68 чел.

Морской тральщик МТЩ пр.226 «Рулевой» был построен на Средне-Невском ССЗ (заводской № 908), вступил в состав флота в 1971 году. Тральщик входил в состав 68-ой бригады кораблей ОВР.

© Copyright: Александр Суворый, 2016

[свернуть]
Опубликовано в Статьи | Комментарии к записи Война Судного Дня отключены

Comments are closed.