Не впервые наша страна приходит на помощь Сирии в критической ситуации. Так случилось и три десятка лет тому назад, когда этой стране пришлось противостоять Израилю. Участником тех событий был и Дмитрий Логинов, хорошо знакомый мне по службе в 21-м корпусе ПВО (впрочем, в наше время его называли Кольским).

В июне 1982-го израильская авиация атаковала сирийскую группировку ПВО в долине Бекаа. Впервые в мире здесь были применены разведывательные беспилотники, а главное, самые продвинутые на то время средства радиоэлектронной борьбы. Результатом стал разгром группировки. Небо над Сирией в обширном регионе оказалось беззащитным.

И вскоре в Московском округе ПВО в обстановке строгой секретности началось формирование двух зенитно-ракетных полков, вооруженных зенитно-ракетным комплексом С-200. Предназначался комплекс для уничтожения особо опасных целей, в том числе постановщиков помех и носителей ядерного оружия. В последних модификациях ракеты поражали объект на дальности в 250 километров и на высоте в 40. Серьезное было оружие. Настолько серьезное, что тогда мы его даже дружественным странам не поставляли.

Готовясь к командировке, часть, в которой служил старший лейтенант Логинов, выполнила на полигоне 32 пуска по разным целям. Одна из стрельб была необычной. По имевшимся данным, на горе Марук близ сирийской границы находился израильский постановщик активных помех. А если понадобится его, попросту говоря, заткнуть? Он ведь находится на земле, а С-200 предназначен для борьбы с воздушными целями. Но попытка не пытка. Установили на полигоне макет подобной аппаратуры, долбанули ракетой и… Даже осколков макета в воронке не нашли. Как-никак 200 килограммов взрывчатки в боевой части, 37 тысяч поражающих элементов.

В начале 83-го года личный состав полков из Николаева на круизном теплоходе «Украина» отправился в Сирию. Здесь в кратчайшие сроки у городов Хомс и Дамаск С-200 были развернуты и заступили на боевое дежурство. Естественно, под защитой других подразделений, в том числе зенитных ближнего радиуса действия.

В Сирии, под Хомсом, Дмитрий Логинов провел два года. Та самая долина Бекаа, в которой шли активные боевые действия, находилась в 27 километрах от позиций полка. Задача была — удержать израильскую авиацию от налетов. И сделать это было весьма непросто.

Ставить ракеты на подготовку к пуску по сигналу «Боевая тревога!» приходилось много раз. Ведь границы Сирии постоянно прощупывали самолеты-разведчики U-2, SR-71, «Орион». У каждого из них была аппаратура, предупреждающая экипаж об облучении станциями наведения ракет. И зная, кто их облучает и ведет, ожидая приказа на пуск, они не решались нарушать границу.

Случались и явно провокационные ситуации, когда самолеты летели в лоб на позицию советских ракетчиков. Но километров за 25-30 делали резкий отворот.

— Трижды израильтяне, вклинившись в каналы радиосвязи, открытым текстом ставили крайний срок, чтобы мы убрались из Сирии, — рассказывает Дмитрий Дмитриевич. — Но, увидев нашу решимость, оставили в покое.

Надо заметить, когда ракетчиков отправляли в Сирию, то обещали им комфортное жилье с кондиционерами. Реальность оказалась далекой от обещаний: жили в металлических домиках, которые раскалялись на солнце. Чтобы создать внутри приемлемую температуру, приходилось поливать стены водой. Бывали, правда, и прохладные дни, а зимой 83-го даже выпал снег. Он пролежал, прежде чем растаять, целых три часа!

Подавляющее большинство сирийцев относились к советским воинам доброжелательно. Однако встречались и те, кто был настроен негативно, в том числе и среди тамошних офицеров.

Когда срок командировки подходил к концу, в полк приехал высокопоставленный сотрудник нашего посольства. Он сказал, что с поставленной задачей советские ракетчики справились успешно, их профессионализм оценили и сирийцы, и израильтяне, эскалацию конфликта удалось остановить. Впрочем, гораздо большее впечатление оставило выступление супруги дипломата, которая пела романсы. Особенно остро запомнился «Соловей» Алябьева. Эти романсы всколыхнули воспоминания о родной земле, где они не были уже полтора года.

А вскоре, в апреле 84-го, стало известно, что командировка еще не закончена. Сообщили, что их заменять офицерами из Союза не будут и придется еще задержаться, чтобы переучить сирийских военнослужащих.

Еще полгода Логинов и его товарищи несли боевое дежурство — теперь вместе с сирийцами, делясь с ними своим опытом. Затем зенитно-ракетные комплексы С-200 были переданы Сирии. Она стала первым зарубежным государством, которое их получило.

О годах службы в жарких краях офицеру напоминают медаль «За боевые заслуги» и сирийский орден «За боевую подготовку». Не так давно к ним прибавился почетный знак Союза ветеранов Сирии «За защиту сирийских воздушных рубежей. Хомс. Дамаск. 1983-1984».

Дмитрий Логинов служил затем и в архангельских лесах, и на Новой Земле, закончил академию, командовал частью в Полярном, возглавлял зенитно-ракетные войска 21-го корпуса ПВО, заслужил орден «За военные заслуги». Уволившись в запас в звании полковника, стал трудиться в управлении по делам ГО и ЧС Мурманской области начальником пункта управления.

Теперь на боевое дежурство в Сирии заступила молодая смена военнослужащих сил воздушно-космической обороны. И в руках у нее еще более грозный комплекс — С-400.

Прослужив 27 лет в ПВО, я с ним дела не имел: тогда его еще не существовало. А вот боевую работу С-300 видел неоднократно. Более того, непосредственно видел и на конечном этапе — поражения цели, что ракетчикам по понятным причинам доводится редко.

Было это летом 1997-го во время учений. Дивизион С-300 выполнял стрельбы по крылатым ракетам. Полет скоростной мишени можно было наблюдать со смотровой площадки на острове Кильдин, где мне довелось находиться. И вот мы видим, как первая из двух стартовавших ракет комплекса С-300 поразила мишень. Та рухнула в воду, подняв столб брызг… А следом в то же место вонзилась еще одна зенитная ракета, добивая мишень уже практически под водой.

Наблюдавший за этим действом тогдашний главком ПВО Виктор Прудников с гордостью сказал главкому ВВС Петру Дейнекину: «Видишь, можем бить цели не только в воздухе, но и под водой!».

С-400 еще сильнее, дальнобойней и, так сказать, умнее. Но очень хочется надеяться, что у турецких властей хватит рассудительности хотя бы на то, чтобы не проверять это ценой жизней своих пилотов.